Три года без игры. Это кончится безумием, ни один психиатр не поможет.

- Говорят же тебе, мы через агентство заказываем. Выбираем по каталогу. Вот, скажем, после девочки нам мужчина нужен, атлет, с мускулами, желательно бывший спортсмен. В твоем возрасте таких мускулов не бывает. Ты, если обязательно хочешь позировать, сходи в агентство, запишись, будешь в картотеке…

- Ариэль!

- Иду! Так что не трать время зря, возвращайся домой…

- Да погоди ты! Ты ему про меня скажи! Может, он передумает! Это же дешевле, чем через агентство!

- Вот уж деньги для нас вообще никакой роли не играют, - отрубил Ариэль и соскочил с забора, но не вниз, а словно по дуге пролетел и исчез.

Юрка заплакал.

Последний шанс рухнул, разлетелся вдребезги. Ни денег, ни еды, ни ночлега - ничего!

И он безумно боялся деда. После побега дед зол как черт. Бабка - и та побоится вступиться. Родня и видеть его не захочет - сколько позора из-за него приняли, хотя он ни в чем не виноват, и если у тетки с дядькой что-то пропадало из дому - пусть своих близнецов спрашивают, они и не знают, что близнецов подсадили на «колеса»… Дед с дружками уж точно придумает какую-то одиночную камеру без окон, он такой…

Юрка слез наконец с дерева и побрел обратно. Он оказался у ворот, постоял немного и кинулся барабанить. Если его не пустят сюда - он повесится! Другого выхода нет! Над воротами появилось лицо Ариэля.

- Да ты что, спятил? - спросил он.

- Впустите меня! Впустите меня! - только и мог повторять Юрка. С ним случилось самое страшное - он впал в истерику. Истерик он не закатывал уже давно, после того как дед образумил его, двенадцатилетнего, звонкими пощечинами.

Ариэль исчез, минуту спустя створки ворот разъехались.